Сад Пьера Берже, сподвижника Ива Сен-Лорана

0
53

Сад, расположенный в самом сердце парижского квартала Сен-Жермен-де-Пре, полон воспоминаний о своем хозяине — Пьере Берже. Партнер и сподвижник Ива Сен-Лорана ушел из жизни восьмого сентября 2017 года, но здесь все по-прежнему.

Фасад огибает веранда под металлической кровлей. Среди растений есть сорт чемерицы, выведенный селекционером Мартином Лемонье и названный в честь Пьера Берже.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

На веранде цветет бархатно-фиолетовая чемерица, чей цвет хозяин предпочитал всем прочим оттенкам. Где-то поблизости бродит Эхо — именно так, в честь древнегреческой нимфы, Пьер назвал свою собаку японской породы сиба-ину.

Пьер Берже (14.11.1930– 08.09.2017) до последних дней готовил открытие музеев Ива Сен-Лорана в Париже и Марракеше.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

Каждая деталь раскрывает замысел Пьера Берже — создать роскошный зеленый театр, в котором дом, природа и человек находятся в неразрывной связи. Место, где найден идеальный баланс между плотностью и прозрачностью форм, бурной растительностью и строгой геометрией, легкостью и глубиной зеленых оттенков.

Столовая в доме Пьера Берже. На фоне жалюзи у окна висит картина Бернара Бюффе.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

«Мои отношения с садом основаны на взаимности. Мы по-настоящему счастливы вместе», — говорил Пьер Берже. Парижский особняк XVIII века он купил в девяностых годах и обратился за помощью к своим друзьям — ландшафтным дизайнерам Луи Бенешу и Паскалю Крибье.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

«Так как участок пребывал в упадке, я дал им карт-бланш. Единственной просьбой с моей стороны было не делать газон: здесь он совершенно неуместен», — вспоминал Берже.

Среди листвы аралии, как будто наблюдая за происходящим в доме, — статуя XVIII века, которую хорошо видно из столовой.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

Сад стал продолжением столовой, в которой для этого сделаны большие окна. Участок прямоугольной формы защищают от посторонних глаз плотные ряды бамбука и живая изгородь.

Фрагмент студии: растительный принт обивки дивана гармонирует с природой за окном.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

Венчают перспективу деревья, включая любимую Пьером гледичию, и кустарники с тонкими ветками, которые оставляют просветы и позволяют взглянуть на небо. В центре — пышная композиция, фонтанирующая осоковым разнотравьем.

Веранда украшена стриженными самшитами и растениями в горшках, среди которых чемерицы любимого Пьером Берже фиолетового цвета.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

В нескольких шагах — уголок для отдыха, мощенный бургундским камнем. Здесь же — скрытые в листве теплицы для орхидей. В горшках на веранде растут сезонные растения. Пьер любил их менять, чтобы сохранять ощущение новизны.

Уголок для отдыха. На фоне магоний, аралий и карликовых кленов, окруженных папоротниками, солейролиями и чемерицей, выделяются конусы самшита и иволистные плакучие груши, выбранные самим хозяином.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

На восточной стороне сада он обыграл зеленую палитру, сформированную из листьев разных оттенков и разной формы. Этот прием Берже подсмотрел в парках Киото, которые считал истинными шедеврами легкости и воздушности.

Среди живых растений расположена металлическая скульптура в виде цветущего дерева.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

«Когда утренний свет пробирается сквозь листву, наступает момент магии», — говорил он. Кустарники естественной формы — магонии, аралии и карликовые клены — конт­растируют с самшитами, подстриженными в виде конусов, а также с серебристыми кронами плакучих груш.

Фрагмент живой изгороди сада.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

Деталь металлической скульптуры в виде цветущего дерева, 1930-е годы.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

Эти образцы были выбраны лично владельцем, страстным любителем ботаники.

Еще одни питомцы Пьера Берже — попугаи Рено и Армид.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

Рабочий стол Пьера Берже у окна в сад.

ФОТОМаттео Карассале (Matteo Carassale) / Photofoyer

«Мои сады всегда со мной, — говорил Пьер Берже. — Их было так много в разных местах, от Марокко до Нормандии, но все созданы в гармонии с местом. Сады — мои главные учителя, именно они научили меня доверять своим чувствам и во всем стремиться к идеалу».

по материалам